Поста нет
ап. от 70-ти Кодра́та (ок. 130) (перенос с 21 сентября ст.ст.)
События этого дня
- ап. от 70-ти Кодрата (ок. 130) (перенос с 21 сентября ст.ст.)
- прор. Ионы (VIII в. до Р. Х.)
- сщмч. Фоки, епископа Синопскаго (117)
- прп. Ионы, пресвитера (IX), отца святых Феофана, творца канонов, и Феодора Начертанных
- блж. Параскевы Дивеевской (1915)
- прп. Ионы Яшезерского (после 1592)
- прп. Макария Жабынского, Белевского чудотворца (XVII)
- Собор Тульских святых
- мч. Фоки Вертоградаря (Садовника) (ок. 320)
- прав. Петра Африканского, бывшего мытаря (VI)
- сщмч. Феодосия Бразского, митрополита (1694) (Румын.)
- Собор святых, в земле Испанской и Португальской просиявших
- сщмч. Вениамина (Воскресенского), епископа Романовского, викария Ярославской епархии (1932)
Чтения Священного Писания
Тропари и кондаки
Воскресные 7-го гласа
Тропарь, глас 7. Разрушил еси Крестом Твоим смерть, отверзл еси разбойнику рай, мироносицам плач преложил еси, и апостолом проповедати повелел еси, яко воскресл еси, Христе Боже, даруяй мирови велию милость.
Кондак, глас 7. Не ктому держава смертная возможет держати человеки: Христос бо сниде, сокрушая и разоряя силы ея; связуемь бывает ад, пророцы согласно радуются, предста, глаголюще, Спас сущим в вере: изыдите, вернии, в воскресение.
Притча дня
Грязное белье рано или поздно нуждается в стирке. Можно годами складывать его в огромный бак, копить, откладывая неприятный момент, когда придется стирать всю эту гору. Беда в том, что по прошествии времени грязь въедается глубже, и отстирать ее становится сложнее: вот и приходится кипятить, обжигая на пару пальцы и обдирая кожу с ладоней, тереть, тереть, тереть... Многие дни, многие годы. Представляете, сколько грязных рубах может накопиться за длину человеческой жизни? Можно стирать белье по мере его загрязнения. Пока грязь свежа, иные пятна можно замыть простой водой. Другие приходится застирывать с мылом. А третьи, самые глубокие, — вытравлять едкой щелочью, от которой слезятся глаза. Каждая прачка скажет вам, что сложнее всего отстирать сало и кровь. Наши грехи и неблаговидные поступки — это грязное белье, и каждый — сам себе прачка. Нам дана уникальная возможность — в чем-то счастливая, в чем-то горькая — не копить грехи всю жизнь, до того самого момента, когда будет подведен итог нашим земным делам, а начать искупать их еще при жизни — то есть в том отрезке времени, когда еще реально что-то исправить. Это правильно и логично, поэтому не стоит удивляться тому, что после каждой белой полосы следует черная: представляете, какая чернота ожидала бы нас всех после абсолютной белизны?
