Апостольский пост. Разрешается рыба
ап. Варфоломе́я (I)
События этого дня
- ап. Варфоломея (I)
- ап. от 70-ти Варнавы (I)
- прп. Варнавы Ветлужского (1445)
- Перенесение мощей прп. Ефрема Новоторжскаго, архимандрита (1572)
- иконы Богородицы «Достойно есть» (Милующая) (X)
Чтения Священного Писания
Тропари и кондаки
Во вторник, Крестителя и Предтечи Иоанна
Тропарь, глас 2. Память праведнаго с похвалами, тебе же довлеет свидетельство Господне, Предтече: показал бо ся еси воистину и пророков честнейший, яко и в струях крестити сподобился еси Проповеданнаго. Темже за истину пострадав радуяся, благовестил еси и сущим во аде Бога, явльшагося плотию, вземлющаго грех мира и подающаго нам велию милость.
Кондак, глас 2. Пророче Божий и Предтече благодати, главу твою яко шипок священнейший от земли обретше, исцеления всегда приемлем, ибо паки, якоже прежде в мире проповедуеши покаяние.
Притча дня
Жил в некоем монастыре нерадивый монах: он часто опаздывал к службе, огорчал этим братьев и вынуждал гневаться игумена. Иноки роптали и даже просили настоятеля изгнать его.
И вот этот монах заболел, болезнь усиливалась, и он уже приближался к смерти. Огорчены были братья, что погибнет душа несчастного. Собрались они у одра его, чтобы облегчить предсмертные страдания своей молитвой, но что же видят они? Этот монах умирал смертью праведника. Лицо его выражало спокойствие и радость.
Когда он немного очнулся, братия спросили:
— Какое утешение получил ты от Бога? С кем ты беседовал, как с близкими родными своими?
И умирающий, собрав последние силы, отвечал:
— Братья, вы знаете, что я жил недостойно, и вот я увидел, как демоны окружили мой одр, в руках их была хартия — лист, сверху донизу исписанный моими грехами. Они приблизились ко мне, Ангел же хранитель мой стоял вдалеке и плакал. И вдруг я услышал голос с неба: «Не судите, да не судимы будете! Этот монах не осудил никого, и Я прощаю его!» — и тотчас хартия в руках демонов загорелась, и они с воплями исчезли. Подошёл ко мне Ангел и приветствовал меня, и я говорил с ним. Братья, — продолжал он, — после принятия монашества я не осудил ни одного человека! Братья, — сказал он ещё, — вы осуждали меня и осуждали справедливо, а я, грешный, не судил никого.
